А это — мой редкий кадр со съёмок, когда получается улыбаться.
В нескольких следующих фильмах, над которыми мы сейчас работаем, в кадре появятся дети. Удивительные истории. И будут те, кто ещё даже не родился 7 октября — но чудом остался жив.
И я не могу избавиться от одной мысли:
Всё, что случилось 7 октября. Всё, что мы делаем сейчас.
Это всё — про наших детей.
Это всё — ради них.
Это — навсегда меняет их жизнь.
И чем глубже я это понимаю, тем сильнее давит ответственность.
Не только за фильмы. Не только за кадры.
А за нас всех.
Как мы живём. Что мы выбираем. Что передаём дальше.
На днях нам снова показали эксклюзивные кадры 7 октября.
Людьм, которые были там сразу после трагедии.
За время проекта мы видели всё. Абсолютно всё.
Сотни фото. Сотни видео. Те, что в сети. И те, которых нет. Без цензуры. И масштабы трагедии это реальный Ад.
Но на этот раз… у меня, впервые, в самом буквальном смысле встал ком в горле.
Я раньше не понимал, как это — на физическом уровне.
А теперь понял. Как будто кто-то нажал на горло пальцем, в одну точку.
Часть этих материалов была связанная с детьми..
С теми, кого уже нет.
И в этот момент приходит только одна мысль про наши съемки:
«Я буду заниматься этим всю жизнь». К слову сказать, Зои озвучила вслух точно такие же мысли.
Потому что иначе нельзя.
Потому что это — про детей.
Потому что это — про будущее.
С каждым таким кадром я понимаю слова Голды Меир всё острее.
Понимаю с болью. Понимаю с правдой.
И осознаю, что по-другому не получится.
Что наша задача — не просто снимать.
Наша задача — воспитывать детей, знающих, где они живут, кто они и кто их враг.
Мой сын Дэвид, ему 9. Он многое знает. Многое понимает.
Он знает, что такое 7 октября. Знает, кто такие ХАМАС, «Хезболла», Иран, Газа. Знает что происходит сейчас.
Знает историю Израиля и сколько воин нам пришлось пройти и наша жизнь в постоянной обороне.
Он знает какая у нас есть армия. Что у нас за нация.
Он знает, что будет служить. Что будет уметь обращаться с оружием.
Знает — против кого. И знает — зачем.
Он знает и то, что в нашей стране мы — одна большая семья.
Что каждый ученик в его школе, каждый соседский малыш — это тот, кого ты будешь защищать, не задумываясь, как родного.
Потому что мы такие, мы Израиль.
Если на улице он видит как валяется флажок Израиля, он всегда поднимает его. Кладёт на скамейку или прикрепит на дерево. И возмущается.
А ведь я даже не учил его этому.
Просто однажды он увидел, как это делаю я и еще задолго до 7 октября.
Спросил: «Почему?»
А я ответил просто:
«Потому что это флаг моего дома. Моей страны. Мне не приятно что на него наступят или переедут. Желающих это сделать в мире хватает. Я знаю какой болью и кровью нашего народа этот флаг родился на свет».
Он знает, какие фильмы мы снимаем. И зачем.
Знает, что это — про память. Про архив. Про правду.
Знает, что мы заткнём рты тем, кто не верит в 7 октября.
И оставим документальный след — для него, для всех детей Израиля.
Чтобы однажды они могли понять, проанализировать и сделать всё,
чтобы это никогда не повторилось.
И да — уметь стрелять.
В того, в кого нужно.
Тогда, когда нужно.
Я как никогда близко чувствую слова Голды.
Я с ними.
И, может быть, когда-нибудь, их будут читать с удивлением.
Потому что Израиль будет жить в мире.
И дети не будут знать, что такое война.
И мы сделам всё, что в наших силах, чтобы это стало реальностью.
Я верю в это.
Тихо... Молча… Осторожно….
Ам Исраэль хай!
В нескольких следующих фильмах, над которыми мы сейчас работаем, в кадре появятся дети. Удивительные истории. И будут те, кто ещё даже не родился 7 октября — но чудом остался жив.
И я не могу избавиться от одной мысли:
Всё, что случилось 7 октября. Всё, что мы делаем сейчас.
Это всё — про наших детей.
Это всё — ради них.
Это — навсегда меняет их жизнь.
И чем глубже я это понимаю, тем сильнее давит ответственность.
Не только за фильмы. Не только за кадры.
А за нас всех.
Как мы живём. Что мы выбираем. Что передаём дальше.
На днях нам снова показали эксклюзивные кадры 7 октября.
Людьм, которые были там сразу после трагедии.
За время проекта мы видели всё. Абсолютно всё.
Сотни фото. Сотни видео. Те, что в сети. И те, которых нет. Без цензуры. И масштабы трагедии это реальный Ад.
Но на этот раз… у меня, впервые, в самом буквальном смысле встал ком в горле.
Я раньше не понимал, как это — на физическом уровне.
А теперь понял. Как будто кто-то нажал на горло пальцем, в одну точку.
Часть этих материалов была связанная с детьми..
С теми, кого уже нет.
И в этот момент приходит только одна мысль про наши съемки:
«Я буду заниматься этим всю жизнь». К слову сказать, Зои озвучила вслух точно такие же мысли.
Потому что иначе нельзя.
Потому что это — про детей.
Потому что это — про будущее.
С каждым таким кадром я понимаю слова Голды Меир всё острее.
Понимаю с болью. Понимаю с правдой.
И осознаю, что по-другому не получится.
Что наша задача — не просто снимать.
Наша задача — воспитывать детей, знающих, где они живут, кто они и кто их враг.
Мой сын Дэвид, ему 9. Он многое знает. Многое понимает.
Он знает, что такое 7 октября. Знает, кто такие ХАМАС, «Хезболла», Иран, Газа. Знает что происходит сейчас.
Знает историю Израиля и сколько воин нам пришлось пройти и наша жизнь в постоянной обороне.
Он знает какая у нас есть армия. Что у нас за нация.
Он знает, что будет служить. Что будет уметь обращаться с оружием.
Знает — против кого. И знает — зачем.
Он знает и то, что в нашей стране мы — одна большая семья.
Что каждый ученик в его школе, каждый соседский малыш — это тот, кого ты будешь защищать, не задумываясь, как родного.
Потому что мы такие, мы Израиль.
Если на улице он видит как валяется флажок Израиля, он всегда поднимает его. Кладёт на скамейку или прикрепит на дерево. И возмущается.
А ведь я даже не учил его этому.
Просто однажды он увидел, как это делаю я и еще задолго до 7 октября.
Спросил: «Почему?»
А я ответил просто:
«Потому что это флаг моего дома. Моей страны. Мне не приятно что на него наступят или переедут. Желающих это сделать в мире хватает. Я знаю какой болью и кровью нашего народа этот флаг родился на свет».
Он знает, какие фильмы мы снимаем. И зачем.
Знает, что это — про память. Про архив. Про правду.
Знает, что мы заткнём рты тем, кто не верит в 7 октября.
И оставим документальный след — для него, для всех детей Израиля.
Чтобы однажды они могли понять, проанализировать и сделать всё,
чтобы это никогда не повторилось.
И да — уметь стрелять.
В того, в кого нужно.
Тогда, когда нужно.
Я как никогда близко чувствую слова Голды.
Я с ними.
И, может быть, когда-нибудь, их будут читать с удивлением.
Потому что Израиль будет жить в мире.
И дети не будут знать, что такое война.
И мы сделам всё, что в наших силах, чтобы это стало реальностью.
Я верю в это.
Тихо... Молча… Осторожно….
Ам Исраэль хай!
